Мика Фаталов Студия Квартал 95 VK


95квартал фото

2017-09-26 05:33 У кого есть желание, пишите мне свои телефоны и фото лица и полностью 37 Show likes 2 Show shared copies #юрийкрапов #крапов #юракрапов #95квартал #квартал95 #95kvartal #kvartal95 #студияквартал95 2 Show likes Show




Со временем все более утонченной становится бизнес-культура. То, что в начале 90-х грубо называлось разведением лохов, теперь носит красивое название "Акция".


Я был уверен, что добиваюсь своей любимой, а оказалось, что я сдавался без боя.






ЗАМЕТКА ДЛЯ ЭНЦИКЛОПЕДИИ Поэт и композитор Борис Гребенщиков в молодости написал несколько приличных стихов, но, состарившись, стал глуп, толст и сутул, с песнями, напоминающими жидкий стул. У него был давний друг Александр Титов, осуществивший вдруг процедуру смены паспортов и переплывший на ту сторону канала. Видимо, это Бориса Гребенщикова и доканало. Справедливости ради вспомним еще одного гитариста, внешне более похожего на бухгалтера или юриста, но это только до его первой ноты, после которой становится ясно, кто он и кто ты. Кроме названных, данная группа набита людом, навязчиво ассоциирующимся с перхотью и Талмудом, иссушающим климатом, Мертвым морем, террористами и библейским горем. Таков "Аквариум". Позволю себе мелкий промах, не сказав ни слова об их сборниках и альбомах - они не имеют никакого значения, смысла, помнить их так же глупо, как помнить числа типа "е" или "пи" - кстати, что-то в их названиях напоминает гребенщиковские ноты. Все. На этом кончена моя заметка. Как я их, козлов, припечатал метко!!!!


Скоро 9 мая. И я хочу про деда рассказать. Родился он в 1920 году, в армию в 1939 пошел, а уже женат был, и попал в Брестскую Крепость. И оставалось-то служить всего несколько дней, но тут Гитлер. Я спрашивал у него в детстве: «Дед, а ты сколько немцев убил?» «Не знаю, внучек, - отвечал он мне – пулемет из окна выставил и стреляй» Был я там недавно, фотография деда висит в музее, хоть и сбоку сфотографировали. Потом был выход из окружения. Лето, жара, из воды только воронки с плавающими полуразложившимися человеческими трупами, но нас это не останавливало – две таблетки хлорки в флягу – и можно пить. С едой похуже было, ее просто не было. Попадались, правда, по дороге трупы лошадей, мясо с них есть уже не представлялось возможным, но копыта настрогать и сварить их в котелке нам никто не запрещал. Вышли, и тут же пришел к нам специальный человек. Отправили нас на Харьков наступать, одна винтовка на пятерых (ну вы знаете) – 1250 человек перебили в пять минут. Осталось нас двое (этот второй тоже выжил и работали они с дедом потом в одном колхозе и когда мой дед мешок зерна скомуниздил, то напарник сдал его мастной ячейке партии). Там не поле, под Харьковым, нас и приняли, но не убили, а отправили почему-то под Питер в лагерь военнопленных. В этом лагере было правило – если женщина из местных признает в заключенном своего мужа, то она может его забрать. Видимо кормить пленных нечем было. Деду повезло, его забрала женщина, которую он первый раз в жизни видел. Так у меня дядька в Питере появился. Наступила весна 42 года, захотелось деду домой. От Питера до Ростова-на-Дону немаленькое расстояние, как он его преодолевал мне неизвестно, но, тем не менее, летом 42 он был уже в своей деревне (бабушка любила рассказывать, как воробьи чуть окна не повыбивали перед приходом деда). Сердюки просто так сидеть на одном месте не могут, правильно, организовал мой дед партизанский отряд. Сдали их быстро, а человека, который их сдал, я лично знал, старый он был уже, но от прозвища «полицай» так и не избавился. Двадцать человек на расстрел повели, на горке перед оврагом выстроили и как дали из пулемета… Я, говорит дед, чисто по привычке упал с обрыва, сам пулеметчик бывший. Трое суток в яме с трупами пролежал, слава Богу дождь пошел, мочу пить не пришлось. Вылезти не успел, опять плен, но длился он не более пяти минут. Я до сих пор поражаюсь, как пять человек с ППШ могли в течении 30 секунд перебить взвод немцев. Миус-фронт. Поставили меня там наводчиком миномета, и деревня с женой вроде рядом, а не отлучишься. Дошел я с ними до Варшавы, до Победы. И домой уже собирался, но вылез откуда-то человек, который опрашивал меня после освобождения из пятиминутного плена на Миус-фронте. Когда воевали, были Родине нужны, а щас как товарищ Сталин прикажет. И приказал он мне поехать на Дальний Восток гонять пленных немцев. До 47 года гонял, решил сдохнуть уже, только не решил как… Командир отделения автоматчиков, которые освободили меня на Миус-фронте, а потом взяли к себе минометчиком, пришел к нам начальником артели. Вывел он меня за территорию и говорит: «Иди домой». А я и пошел. P.S. Спасибо деду за победу. И царствие ему небесное.